В глубине земли, под толщей скальных пород, существует целый мир. Десять тысяч душ нашли пристанище в исполинском убежище, уходящем вниз на полтораста уровней. Они не знают иного дома. С детства каждый усвоил непреложную истину: там, наверху, царит смерть. Воздух отравлен, почва выжжена, и возврата к прошлому нет.
Единственным окном в тот забытый мир служат массивные панели, разбросанные по этажам. На них день за днём, год за годом, плывёт одно и то же изображение: статичная серая пустошь, без признаков движения, без намёка на жизнь. Каменистая равнина под пепельным небом. Эта картина не меняется никогда. Она служит молчаливым напоминанием и главным аргументом.
На основе этого непрерывного показа и строится вся жизнь сообщества. Существует свод правил, выработанный за долгие годы. Его соблюдение — вопрос коллективной безопасности. Но есть среди всех установлений одно, самое важное, не терпящее даже мысли о нарушении. Запрет на подъём. Запрет на попытку открыть тяжёлые шлюзовые двери, ведущие к поверхности. Это табу, вбитое в сознание.
Жизнь в убежище идёт своим чередом, размеренно и предсказуемо. Люди работают, учатся, создают семьи. Система жизнеобеспечения — сложный механизм, требующий постоянного внимания. Каждый на своём месте поддерживает хрупкий баланс, позволяющий десяти тысячам дышать, есть, существовать. Вопросы о внешнем мире не поощряются. Любопытство к тому, что находится за пределами бронированных потолков, считается не просто странным, а опасным.
Так из поколения в поколение передаётся тихая покорность. Они смотрят на экраны, видят безжизненный пейзаж и принимают его как данность. Мир — это бункер. Всё, что за его стенами, — это история, миф и тихая угроза. Идея о том, что изображение на экранах может быть не совсем правдой или что за пределами серой картинки может скрываться что-то иное, даже не приходит в голову. Зачем сомневаться в единственной реальности, которую ты когда-либо знал?
Существование строится на рутине и чётких рамках. Это обеспечивает стабильность, даёт чувство защищённости. Стены, хоть и подземные, создают иллюзию безопасности. А постоянная трансляция мёртвых пустошей с поверхности эффективно гасит любое брожение умов. Зачем стремиться туда, где нет ничего, кроме верной гибели? Лучше сосредоточиться на внутреннем устройстве, на поддержании порядка в своём замкнутом мире. Так живут эти люди, веря в то, что их убежище — это не тюрьма, а последний оплот человечества в погибшей вселенной.
